О ЧЕМ КИНО: в будущем становится возможным победить смерть с помощью имплантации своего сознания в молодое тело, созданное методом генной инженерии. Этой технологией, получившей название шеддинг, обладает компания “Феникс” доктора Олбрайта (Мэттью Гуд). Шеддинг – процедура дорогостоящая и проводится подпольно, а поэтому доступна лишь ограниченному кругу лиц. Умирающий от рака строительный магнат Дэмиен Хэйл (Бен Кингсли) решается на это и за 250 млн.$ получает возможность прожить еще одну жизнь. Поскольку Хэйл – человек заметный, имитируется его смерть в публичном месте на глазах у давнего друга Мартина О’Нила (Виктор Гарбер). После завершения процедуры он должен целый год принимать таблетки которые гасят иногда возникающие непонятные галлюцинации, которые Олбрайт объясняет просто: “У бессмертия есть побочные эффекты”. Однако, когда Дэмиену приоткрывается тайна происхождения нового тела, люди из “Финикса” начинают за ним охоту. И они не остановятся ни перед чем, чтобы защитить свои интересы…
ВПЕЧАТЛЕНИЯ И АКТЕРЫ: интрига ясна уже по синопсису, поэтому гораздо интереснее разобраться в другом: как индийский визионер Тарсем Сингх, постановщик эффектных костюмированных картин “Клетка”, “Запределье”, Война богов: Бессмертные” и “Белоснежка: месть гномов” – вдруг взялся за триллер по сценарию испанских братьев-режиссеров Пастор. От любви Сингха к громоздким конструкциям, избыточным костюмам и красивым видам в фильме “Вне/себя” остались лишь сарай с гигантскими карнавальными масками, сцены “галлюцинаций” (воспоминания тела о прошлой жизни), композиция пары кадров, да двухэтажная люстра, льющаяся на пол, как подол платья. В остальном – стойкое ощущение, что после неубедительных сборов “Белоснежки..” режиссера посадили на седативное, а он, как герой фильма, по чистой случайности один раз пропустив прием лекарств, все-таки снял яркую нарезку в первой трети картины, когда Рейнольдс выходит на пробежки, посещает клубы и затаскивает в постель девиц одну за другой под аккомпанемент уличных шумов и агрессивного нью-орлеанского джаза. Новый Орлеан, как и самого Сингха, во “Вне/себя” также тратят вхолостую: привозить героя в места, где бродил и пугался каждой вуду-статуэтки Гарри Эйнджел из “Сердца ангела”, и не напустить даже пол-облачка южной готики – это, по крайней мере, странно. На контрасте с прошлыми фильмами, прямо скажем, глуповатыми, но красивыми, режиссер снял кино более ровное, но практически начисто лишенное индивидуальности.
А ведь на этом материале Тарсем Сингх мог устроить настоящий цирковой аттракцион – с переносом сознания, фантомными воспоминаниями туловища, негуманным оскалом науки с целями самыми возвышенными – который затем повел бы зрителей тропой родительского раскаяния (Дэмиен Хэйл был крупным строителем, но никудышным отцом), пересекающейся с конфликтом бедных и богатых. Но акценты расставились иначе, “Вне/себя” делает ставку на сюжет и артистов – и Райан Рейнольдс, при эпизодической, но ударной поддержке Бена Кингсли и Мэттью Гуда, тащит фильм к открыточному финалу: даже научная, а не индуистская реинкарнация для того и дана, чтобы осознать прижизненные ошибки, в противном случае “родишься баобабом и будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь”.
Бен Кингсли и Райан Рейнольдс играют выше всяких похвал, причем Рейнольдс совсем не теряется на фоне своего более авторитетного коллеги, тоже выкладывающегося на полную. Возможно, не самая броская, но очень крепкая работа Райана в кино. Ну а Кингсли – это всегда Кингсли, в каком бы фильме он не играл, его персонаж, как правило, всегда остается в памяти, главная это будет роль или всего лишь маленький эпизод. Не стал исключением и фильм «Вне/себя».
Главным минусом для меня стала развязка. Что произошло – спойлерить не буду. Но все сделано в духе настоящего индийского кино, что наверное не удивительно, ведь режиссер Тарсем Сингх переехал в США в возрасте 24 лет.
Специально для STARBOM.com Николай Лежнев
Фильм “Вне/себя” (Self/less) “У бессмертия есть побочные эффекты…”
