Фильм «Мамочка» (Mommy) «Я не отдам сына в тюрьму для маленьких мерзавцев — оттуда прямиком попадают в тюрьму для больших мерзавцев!»

Назад
НОВОСТИ

241088724108882488919248891448891824889212488915О ЧЕМ КИНО: Стива (Антуан-Оливье Пилон), 16-летнего сына Дианы Дюпре (Энн Дорваль) исключают из исправительной школы за то, что он устроил поджог в столовой и при этом пострадал один из учеников. Директор школы предлагает ей самой заниматься сыном, но Диана все время занята на работе и у нее только начала налаживаться личная жизнь. Когда директриса школы говорит : «Но он может попасть в колонию…», Диана смиряется со словами: «Я не отдам сына в тюрьму для маленьких мерзавцев — оттуда прямиком попадают в тюрьму для больших мерзавцев!». Дома молодой мерзавец устраивает маме веселую жизнь, которая завершается, с его стороны, попыткой удушения Дианы. В ответ Стив получает удар фото-рамкой по голове и порез на ноге. На помощь приходит недавно переехавшая соседка Кайла (Сюзанн Клеман), заикающаяся учительница старших классов. Хотя Диана и признается: «Стив — харизматичный мальчик, но когда его заклинивает, не знаешь куда бежать!», Кайла оказывает на него благотворное влияние и, пока Диана после увольнения ищет работу, они увлеченно занимаются уроками. Но прошлое преследует их и Диана получает иск о возмещении ущерба от родителей пострадавшего ученика на 175 тыс.$. Адвокат Пол (Патрик Уард) который пытался ухаживать за Дианой, решает помочь ей в этом деле, но после идиотского демарша Стива, посылает семейку дебилов куда подальше…
ВПЕЧАТЛЕНИЯ И АКТЕРЫ: шесть лет назад, с шумом и овациями, на каннском фестивале, в кинематограф ворвался «юный гений» из Канады, поразивший жюри своей дебютной работой, снятой настолько ярко, эмоционально и не по детски зрело, что многие не могли поверить, что эту картину снял 20-летний парень. Фильм 2009 года «Я убил свою маму» победил в номинации Regard Jeune, а в следующем году » Воображаемая любовь» была удостоена такой же награды. По своей сути, «Мамочка» стала своеобразным зеркальным отражением дебютной работы Долана, где препарировались взаимоотношения матери с сыном с той лишь разницей, что если в дебюте больше исследовалась любовь сына к матери, то в «Мамочке» краеугольным камнем стало исследование материнской любви, ее силы и трагической невозможности что-то исправить.
Картина снята в формате 1:1, изображение по бокам заужено, тем самым режиссер еще сильней заставляет чувствовать замкнутость того мира, в котором живут главные герои, мира в котором для них есть только одна реальность — это связь между ними. Связь, сотканная из конфликтов, противоречий и любви. В какой-то момент картины Стив руками раздвигает узкие рамки экрана и вырывается на свободу, рассекая по дороге на скейтборде. Этот момент являет собой эмоциональный пик картины, когда кажется, что несмотря на сказанные в начале фильма слова Дианы: «Настоящая любовь не всегда спасает», все будет хорошо. Но хорошо не будет. Инфантилизм практически взрослого оболтуса, который, когда пройдет совсем немного времени, полезет к мамочке с совершенно определенными намерениями, вынуждает Диану сказать: «Ты монгол — ты меня просто сжигаешь, мне нужна передышка!». И, судя по финалу картины, эта передышка теперь может продлиться бесконечно…
ДРУГОЕ МНЕНИЕ: «Мамочка»: Ксавье Долан — исповедь киногероя.
После «Тома на ферме», поставленного по одноименной пьесе Мишеля Марка Бушара, Ксавье Долан возвращается к собственной авторской мысли и обращается к теме, заданной им в дебютном фильме «Я убил свою маму». Результатом автобиографической откровенности стала картина, чей замысел для массового зрителя оказался неочевиден. Во-первых, из-за абсолютизации эстетической стороны, обернувшейся на этот раз не экстазом, а своеобразным китчем; а во-вторых — по причине того, что Долан не смог до конца абстрагироваться от пережитой им ситуации (когда схема «мать-сын» далека от традиционного понимания) и четко артикулировать основную мысль своей работы.
История о блондине Стиве, переживающем трудный период между детством и юностью, и его неуравновешенной матерью Дианой разворачивается где-то в Канаде будущего, когда законодательство решило проблему дисфункциональных родителей, позволив им избавляться от детей не только в срок до 3-го месяца беременности, но и вплоть до самого совершеннолетия, сделав процедуру передачи ребенка под надзор государства лишенной любых моментов этического толка. Но не стоит рассматривать «Мамочку» как антиутопию — ставший частью обыденности отказ от родительских прав служит здесь лишь для подчеркивания отрицания естественной необходимости быть матерью для собственного сына, из которого берут свое начало совершенно извращенные отношения, описанные в известном романе Роберта Блоха.
В «Мамочке» Долан почти полностью исключает всякую образность. Метафоры здесь заменяются бытовыми сценами, полными криков сына и матери и демонстрации той специфической «любви» (внезапные порывы и баловство), что извращает и ломает психику юноши, превращая его либо в героя пьесы Гийома Гальена «Мальчики и Гийом, к столу!» либо в своеобразное подобие Нормана Бейтса в различных его вариациях. Пространство существования главного героя ограничивается душными комнатами, где мать «заботится» о подростке, относясь к нему как к вещи, не проявляя ни родительской мудрости, ни наставничества, лишь иногда позволяя вседозволенность, которая затем быстро сменяется репрессиями со стороны родительницы.
Ксавье идеализирует (и в кино, и в жизни; особенно близкие отношения у него сложились с Клемен) центральных актрис «Мамочки» — Сюзанну Клемен и Анну Дорваль. И если первая в роли соседской учительницы символизирует доброту, ее персонаж призван оттенить всю ненормальность мамочки Стива, то вот любование режиссером Дорваль может запутать зрителя, несклонного к размышлениям и поиску глубинных смыслов. Красота героини Дианы мнимая. Безусловно, она внешне привлекательна, а все комические вставки сюжета, можно воспринять как своеобразную «крутость» и отношение к сыну как к взрослому, тогда как это лишь инфантилизм мамочки и ее неудовлетворенность жизнью, имитация традиционных отношений, которая быстро нивелируется, когда Диана вторгается в личное пространство ребенка, не смущаясь ничего.
Весь фильм выстроен на контрастах, каким представляется и привязанность ребенка (и кинематографического Стива, и реального Ксавье) к своей матери. Любовь сына априорна, он прощает и терпит, пытается подстраиваться под капризы родительницы, и мирится с тем, что он лишился статуса субъекта и стал объектом. Стив пытается применить разные стратегии — от заботы до почти инцеста, только бы удовлетворить Диану в порывах ее социопатии. Но наш герой ребенок, и он не способен справиться с неадекватностью взрослой женщины, как бы не было сильно его желание.
Дважды копируя сцены из культового фильма «Один дома», Долан как и всегда уделяет большое внимание интерьерам и одежде героев. Весь гардероб выглядит испиленным в стиле того времени, когда комедия с Маколеем Калкиным штурмовала большой экран, а действующие лица «Мамочки» хотя живут где-то в будущем времени, но оно будто замерло, из динамиков звучит Dido, а сама мамочка Диана есть апофеоз всей пошлости и китча моды 90-х. И мода эта, что сегодня кажется дурновкусием, как нельзя лучше передает характер главной героини — неуравновешенный, безответственный, бесчувственный и в тоже время кажущийся (на первый взгляд) таким манящим (ультракороткие юбки, тяжелые из-за обилия макияжа ресницы и провокационные декольте).
«Мамочка» в некотором роде заимствует форму «В любом случае Лоранс» и доводит ее до абсурда. Если в истории о вечной любви Лоранса Алия, Долан использовал разрешение 3:4 не урезав, а дополнив соответствующую сторону 16:9, то в «Мамочке» он не расширяет границы привычного широкоэкранного формата, а обрезает. Дважды на протяжении фильма, зрителю будет раскрыто, по какой причине Долан заставляет публику на протяжении 2-х часов смотреть на условный экран смартфона — извращенность бытия героев должна быть прочувствована в виде дискомфорта от наблюдения этого «урезанного» мира.
Простая при поверхностном прочтении история о взбалмошности дамы зрелого возраста оказывается мрачной новеллой о психологическом сломе, изоляции и ненависти к собственному сыну, проистекающей из собственной несостоятельности. То, что стало привычным, не означает что это нормально — превращение мамочками (не случайно режиссер выбирает это фамильярно-презрительное обращение) своих сыновей в инвалидов с дефективным поведением. И Долан предельно аккуратно и точно анализирует и описывает эту ситуацию.
К сожалению, популярность среди массового зрителя, в подавляющем большинстве не знакомого ни с одной из картин канадского гения кроме «Мамочки», вкупе с отсутствием у данной публики критического мышления, приводит к тому, что история о юноше Стиве и его матери Диане рассматривается ими как рассказ о «невероятной любви» с некоторыми препятствиями, порожденными исключительно темпераментом главных героев. Обилие мнений подобного толка поражает, даже не смотря на отсутствие каких-либо иллюзий у здравомыслящего человека на счет субъектов, чье мнение формируется исключительно массовой культурой, репертуаром кинотеатров.
В любом случае, за всей шумихой и мишурой, скрывается трагедия почти античного толка, пусть и выполненная иносказательно. Фильм, при всей кажущейся легкости, повествует об ужасе, сто крат превосходящем в своей чудовищности произошедшее с Томом на ферме. Утонченный Том подвергался прямому физическому насилию, мерзость была очевиден, также как и ее преодоление — бежать, оставить гнетущее позади. А вот что делать Стиву с его мамочкой?
На примере Нормана Бейтса можно проследить, что есть понятие «маменькин сынок» без прикрас, а Гийом Гальен в своем произведении показал как мальчик может лишиться гендерной идентичности, из-за диктуемых мамочкой стандартов «люби только меня, никаких женщин». И Долан, если и не знаком с этими литературными героями, то определенно понимает предложенную логику. Во второй половине фильма он прямо покажет, что Диана не даст, ни при каких обстоятельствах, Стиву жить: представив его будущее (любовь к девушке, а затем создание собственной семьи), она окончательно утвердится в своем маниакальном желании свести статус своего сына с человека до вещи, даже если для этого это придется полностью морально и психологически уничтожить Стива. Ксавье Долан, не отрицая волшебной, всепрощающей силы любви сына к матери, призывает всех условных Стивов спасаться, так как это единственный способ уйти от того кромешного ада, что происходит за закрытыми дверями, где матери «любят» своих сыновей. Евгения Савкина
РЕЗЮМЕ: сам Ксавье Долан не раз говорил о том, что все его работы о любви, невозможной любви, но как трактовать данное понятие каждый решает сам. Несомненно, кино Долана смотреть нужно. Потому что это — зрелое, несмотря на юный возраст автора, честное, бескомпромиссное и, что немаловажно, не искусственное кино…
Специально для STARBOM.com подготовил Николай Лежнев