Фильм «Венера в мехах» (La Venus a la fourrure) «Это — кавказский соболь из Казахстана?»

Назад
НОВОСТИ

392152392154392150153688392155921512153689О ЧЕМ КИНО: в старом, занюханном театре, с потрёпанной вывеской и наклейками «Спектакль отменен» вместо обоев, сидит режиссер Тома (Матье Амальрик), непонимающе глядя трагически-лягушачьими глазами на вульгарную полуголую Ванду из «Театра у писсуара» (Эммануэль Сенье), пришедшую к нему на прослушивание. Она ведет себя как герой нашумевшей в YouTube короткометражки «Проклятие» режиссера Жоры  Крыжовникова (Андрея Першина): «Вы все равно  меня не возьмете,  потому что я слишком молодая-старая, толстая-худая, изысканная-вульгарная!» Но, по мере эволюции её образа желание постановщика побыстрее спровадить навязчивую девку вскоре уступит место потребности узнать, кто она такая и откуда так хорошо знает не только роль, но и его самого. Вот тогда-то и начнётся полноценный сеанс иронического психоанализа с элементами садо-мазо от юного душою в свои восемь десятков Романа Полански…
ПОЧЕМУ СТОИТ ПОСМОТРЕТЬ: иногда экранизации театральных пьес бывают удачными, иногда более чем удачными, а иногда почти гениальными — когда за дело берется такой мастер, как Роман Полански. Разумеется, он получил за этот фильм «Сезар» как лучший режиссер Франции. Абсолютно заслуженная награда!
ВПЕЧАТЛЕНИЯ И АКТЕРЫ: на главные роли Роман Полански взял актеров, замечательно исполнивших свои партии — Эмманюэль Сенье и Матье Амальрика. Потенциал Сенье Полански мог оценить в полной мере, как актрисы и как женщины — у них двое общих детей. Нынешний образ, во многом, сродни тому, что Сенье показала в «Девятых вратах»  — он загадочен и притягателен. И с годами уходит то, на что в первую очередь обращали внимание ранее — несомненная чувственность 47-летней Эмманюэль,  а на передний план выходят ее достоинства, как актрисы (вспомним недавний «Человек который смеется»). Амальрик своего рода альтер-эго самого режиссера, как герой пьесы Северин фон Куземски — альтер-эго режиссера своей же пьесы. Во всяком случае, Полански и Амальрик удивительно похожи. К тому же, у обоих польские корни и крошечный рост ниже метра семидесяти.
Хитрый Роман Полански не боится смеяться ни над собой, ни над зрителем, ни над обществом — и делает это с таким увлечением и задором, что наблюдателю сложно не проникнуться.  Конечно, режиссер бережно обращался с литературным первоисточником и оставил многое от львовянина Леопольда Захер-Мазоха, иногда напоминающего стилем незабвенного Михаила Булгакова. «Это — кавказский соболь из Казахстана?» , спрашивает Северин снимая меховую накидку с Ванды фон Дунаефф: «Да из Казахстана!» И она же заявляет: «Вы режиссер, ваша работа — мучить актеров» и: «Богиню не следует обманывать — вот смысл пьесы!»
Нетрудно догадаться, кого инкарнирует в «Венере в мехах» Полански — подобного ему Матье Амальрика, учитывая наличие у того в партнёршах собственно жены франко-поляка. Передавая шуточный феминистический привет своей «Горькой луне», режиссёр намеренно размывает границы между действительностью зашуганного театрала Тома и миром его разнузданных грёз, воплощаемых дуэтом на сцене. Реальный разговор и обмен сценарными фразами всё более плавно перетекают один в другой, прозорливость таинственной актрисы становится всё более невероятной, пока наконец ошарашенный режиссер не оказывается полностью вывернутым наружу, а аудитория перед экранами — недоумевающей: то ли смеяться и аплодировать, то ли плеваться и крутить пальцем у виска.
Главное достоинство «Венеры» — это глубинный эротизм, возникающий из управляемой химической реакции между лицедеями и той самой многозначительной иронии, которая делает его острее и насыщеннее. По сути картина представляет собой полуторачасовой фривольный анекдот — с изрядной долей абстракции, фантастическими допущениями и фабулой, где есть катарсис, но фактически нет развязки. Однако мало какой анекдот заставляет публику не только хихикать, но и задаваться некоторыми весьма смелыми вопросами относительно собственного бытия. Ведь кто знает, что осталось бы от тихих, примерных семьянинов, если бы в момент уединения их застигло исполнение самых смелых фантазий, на которые только способна неискоренимо животная натура человека?
РЕЗЮМЕ: сдается мне, что картина Романа Полянского «уничтожила» на корню активно рекламируемый фильм «50 оттенков серого» еще до его выхода. Какая там Дакота Джонсон против фантастической Эмманюэль Сенье?!!
Специально для STARBOM.com Николай Лежнев